24 ноября 2013
17730

Глава 6. Евразия и соседи России

Новый интеграционный проект для Евразии -
будущее, которое рождается сегодня[1]

В. Путин, Президент России

Внешние вызовы, меняющийся мир вокруг
нас заставляют нас принимать решения в
области экономики, культуры, бюджетные
и инвестиционные решения[2]

В. Путин, Президент России


Для всех государств всегда исключительно большое значение имели отношения с ближайшими соседями. Иногда даже решающее значение. Как, впрочем, и то, что происходило в соседних государствах, какая была их внутренняя политика и политика по отношению к своему окружению. Особенное значение это обстоятельство всегда имело для России, у которой не было естественных природных преград для возможной агрессии, но которая граничит с самым большим числом государств в мире.

Другое обстоятельство заключалось в том, что Россия никогда в своей истории не имела естественных границ - водных или горных цепей - со своими соседями, что наложило глубокий отпечаток не только на всю историю ее развития, но и менталитет народа. Так, появление сильных врагов на юге Киевской Руси в XII-XIII веках (половцев и татар) привело к оттоку населения либо на запад, либо на северо-восток, что стало первопричиной возвышения Владимиро-Суздальского княжества, а затем и Московского великого княжества и государства.

Создание сильного Литовского государства и его экспансия на восток во многом также способствовало укреплению Московского государства и ослаблению Западной Руси, что сказывалось впоследствии на протяжении столетий существования России. К этому необходимо добавить два крупнейших в истории Европы нашествия на Россию с Запада - наполеоновское и гитлеровской Германии, - когда фактически против России, - Советского Союза выступила вся объединенная Европа.

Во многом эта ситуация не просто сохранилась, но и усугубилась с развалом ОВД и СССР, когда граница НАТО стала проходить в непосредственной близи с государственной границей Российской Федерации. Причем, если территории Великобритании или США, Японии или Испании во много защищены естественными границами, то Россия на протяжении всей своей истории и сегодня остается открытой как для агрессии с запада или востока, так и юга.

Сегодня Россия имеет не просто самую протяженную в мире сухопутную границу, она непосредственно граничит с государствами, абсолютное большинство из которых имеют к ней либо территориальные, либо иные претензии. От Норвегии на севере до Кавказа на юге Россия прямо соприкасается с самым крупным военно-политическим блоком в мире.

Не могут не вызывать беспокойства и действия стран Евросоюза, которые сформулировали и достаточно успешно реализовали, общую политику безопасности и обороны ЕС. Как признает академик В. Журкин, "... Общую политику безопасности и обороны можно в основном считать состоявшейся. Она обрела свою доктринальную основу - Европейскую стратегию безопасности. Более или менее отрегулированными можно было считать отношения с НАТО с принятием обеими сторонами формулы "Берлин-плюс", в основном в трактовке Евросоюза. Наконец, Европейский Союз начал проводить военные, гражданско-полицейские и смешанные операции сначала в Европе, а затем и за ее пределами"[3].

На этом фоне эффективность ОДКБ выглядит не всегда убедительно.

Относительное спокойствие на азиатских границах также может быть обманчиво. Политическая ситуация может измениться очень быстро.

Более того, единственное относительно безопасное направление - Север России - также становится опасным по мере разрастания споров вокруг Арктики, таяния льдов на протяжении Северного морского пути, а, главное, оснащении американских ПЛА и судов КРМБ, которые превратили северное направление в потенциальный источник восточных угроз.



а). Геополитическое положение России после распада ОВД и СССР


С распадом СССР изменилось и геополитическое положение России. Основные железнодорожные магистрали России - Южсиб и Транссиб - проходят через территорию Северного Казахстана. Там же оказались участки линий высоковольтных электропередач, связи, трубопроводы.

Новые геополитические реалии сложились на западных, границах. Россия оказалась отделенной от Европы поясом самостоятельных независимых государств и в настоящий момент имеет ограниченные выходы к Балтийскому и Черному морям. Крупнейшие порты на Черном и Балтийском морях стали для России иностранными. Из крупных портов на Балтике остался Санкт-Петербургский, на Черном - Новороссийский и Туапсинский.

На западной границе до распада СССР имелось 25 железнодорожных переходов, современная же Россия располагает всего одним - из Калининградской области в Польшу. Главные перевалочные железнодорожные узлы находятся на территории Белоруссии, Украины и Молдовы.

Геополитические изменения коснулись границ России. В рамках СССР из 77 российских административно-политических единиц только 13 были пограничными, сегодня пограничными являются более половины. Изменилось и число зарубежных стран, граничащих с Россией: ранее имелось восемь стран-соседей, сейчас - 16. Ни у одной страны в мире такого числа соседей-государств нет[4].

По морю Россия граничит с двенадцатью государствами. С США и Японией Россия имеет только морскую границу. С Японией это узкие проливы: Лаперуза, Кунаширский, Измены и Советский, отделяющие Сахалин и Курильские острова от японского острова Хоккайдо. А с США - это Берингов пролив, граница, проходящая по которому отделяет остров Ратманова от острова Крузенштерна. Длина границы с Японией примерно 194,3 километра, с США - 49 километров. Также по морю пролегает участок границы с Норвегией (Баренцево море), Финляндией и Эстонией (Финский залив), Литвой и Польшей (Балтийское море), Украиной (Азовское и Черное моря), Абхазией - Черное море, Азербайджаном и Казахстаном (Каспийское море) и КНДР (Японское море).

Это имеет огромное значение с точки зрения безопасности России. Так, 1 февраля 2013 года Республика Корея и США провели совместные учения, целью которых было выяснить, можно ли "объединить на совместном ТВД системы ПРО обоих государств"[5].

Российские границы и статус

Сухопутные границы

Эстония

Эстония претендует на Печорский район Псковской области и правобережье реки Нарва с Ивангородом. 18 мая 2005 министры иностранных дел России и Эстонии Сергей Лавров и Урмас Паэт подписали договоры о государственной границе и разграничении морских пространств в Нарвском и Финском заливах, закрепивших прохождение госграницы между двумя государствами по прежней административной границе между РСФСР и Эстонской ССР "с незначительной корректировкой на условиях адекватной территориальной компенсации". Одним из основных предметов переговоров по российско-эстонской границе является "Саатсеский сапог". Его планировалось передать Эстонии, обменяв на другие территории. Договор не был ратифицирован Россией, из-за внесённых в него эстонской стороной поправок.

Латвия

Латвия претендовала на территорию Пыталовского района Псковской области. 27 марта 2007 года Россией был подписан договор о границах с Латвией, район остался в составе России.

Китайская Народная Республика

Демаркация российско-китайской границы в 2005 году состоялась в период президентства Владимира Путина. Китай получил ряд спорных территорий общей площадью 337 квадратных километров: участок земли в районе острова Большой (верховья реки Аргунь в Читинской области) и два участка в районе островов Тарабаров и Большой Уссурийский в районе слияния рек Амур и Уссури.

Морские

Азовское море

Азовское море и Керченский пролив являются внутренними водами одновременно России и Украины, согласно договору о сотрудничестве. Переговоры экспертных групп по разграничению Азово-Керченской акватории и Чёрного моря продолжаются.

Каспийское море

В течение длительного времени идут переговоры между прикаспийскими государствами о статусе Каспийского моря - Азербайджан, Казахстан и Туркменистан настаивали на разделе Каспия по срединной линии, Иран - на разделе Каспия по одной пятой части между всеми прикаспийскими государствами. В 2003 году Россия, Азербайджан и Казахстан подписали соглашение о частичном разделе Каспийского моря по срединной линии.

Курильские острова

Основная статья: Проблема принадлежности Курильских островов

Япония претендует на южную группу Курильских островов Итуруп, Шикотан, Кунашир и Хабомаи.

Территориальный спор между Россией и Японией может быть решен на основе компромисса - так, чтобы ни одна из сторон не чувствовала себя побежденной, заявил представитель премьер-министра Японии Ёсиро Мори, выступая перед студентами МГИМО.



"В последнее время появился новый подход к решению этой проблемы. В 2012 году президент Путин заявил, выступая перед журналистами, что спор должен быть решен на основе устраивающего обе стороны компромисса. Что-то вроде хикиваке. Хикиваке - термин из дзюдо, когда ни одной из сторон не удалось добиться победы", - сказал представитель японского премьер-министра. Он добавил, что с его точки зрения, обсуждать проблему решения спора между Москвой и Токио можно, отталкиваясь от декларации между СССР и Японией 1956 года. Она предусматривала передачу Японии двух островов, Хабомаи и Шикотан. Мори добавил, что закрепление за какой-либо из сторон всех четырех островов приведет к японо-российскому конфликту.

Мори накануне провел встречу с президентом России Владимиром Путиным для подготовки визита главы правительства Японии Синдзо Абэ. Мори не уточнил, когда состоится поездка японского премьера в Россию.

Япония претендует на четыре острова Курильской гряды - Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, ссылаясь на двусторонний Трактат о торговле и границах 1855 года. Возвращение островов Токио поставил условием заключения мирного договора с Россией, который по окончании Второй мировой войны так и не был подписан. Позиция Москвы состоит в том, что южные Курилы вошли в состав СССР по итогам Второй мировой войны и российский суверенитет над ними, имеющий соответствующее международно-правовое оформление, сомнению не подлежит[6].

Полярные владения России

Границы северных полярных владений России определены постановлением Президиума ЦИК СССР от 15 апреля 1926. Водная граница прошла тогда от Кольского полуострова через Северный полюс до Берингова пролива.

1 июня 1990 г. было подписано Соглашение между СССР и США о линии разграничения морских пространств, по условиям которого к США отошли часть исключительной экономической зоны СССР и участок континентального шельфа площадью 46,3 тыс. квадратных километров в открытой центральной части Берингова моря, а также территориальные воды на небольшом участке в Беринговом проливе между островами Ратманова (Россия) и Крузенштерна (США).

В 1997 году Россия ратифицировала Конвенцию по морскому праву 1982 года, отказавшись от особых прав на владения в Арктике, отказавшись тем самым от суверенных прав на 1,7 млн км² своего арктического сектора. Если будет доказано, что шельф от берегов России тянется дальше 200 миль, то страна может претендовать на исключительную экономическую зону. Чтобы добиться прав на полярные владения, Россия предпринимает шаги, чтобы доказать, что подводные хребты Ломоносова и Менделеева имеют континентальное происхождение, связанное с территорией России.

Границы исключительных экономических зон

Россия имеет морские границы исключительных экономических зон в Баренцевом море, Чукотском, Беринговом, Охотском, Японском, Азовском, Черном и Балтийском морях со следующими странами: Норвегия, США, Япония, КНДР, Абхазия, Турция, Украина, Польша, Швеция, Литва, Эстония, Финляндия.



Таким образом, несмотря на правовую стабильность большей части российских границ, статус отдельных участков остается спорным и остается источником вызовов национальной безопасности нашей страны.



б). Потенциальные союзники, партнеры и противники


... осовременивание модели национальной идентичности
в нашей стране совпало с поиском модели национальной
модернизации, что в значительной степени осложнило
оба эти процесса[7]

А. Торкунов, ректор МГИМО(У)


Проблема союзников и партнеров России в Евразии ключевая для понимания ее евразийской политики и стратегии. Ее решение, даже общий подход не может быть сведен к простой формуле "прагматичность - разновекторность", хотя бы потому, что и в европейской, и в азиатской частях Евразии уже сложились свои ценностные ориентиры и приоритеты. Поэтому России придется сделать выбор, от которого в конечном счете и будет зависеть ее евразийская политика. Сегодня этот выбор представляется следующим образом:

- выбор в пользу европейской идентичности и системы ценностей. Этот выбор уже является подспудно главным требованием не только российской либеральной оппозиции, но и стран Евросоюза. Так, в ходе визита в Москву в марте 2013 года председателя Еврокомиссии Жозе Мануэла Барроза он прямо сказал: "Я думаю, что на основе этого общего видения мы можем создать свободное пространство от Лиссабона до Владивостока, где будет обеспечено свободное передвижение и товаров, и людей. Если раньше наше партнерство было партнерством по необходимости, то сейчас мы переходим к партнерству по предпочтению" [8].

Важно оговориться, что эта декларация председателя Еврокомиссии очевидно противоречит реальному политическому курсу Евросоюза, который "выталкивает" Россию из Европы, противопоставляя ее другим странам континента и требуя от бывших советских государств четкого определения выбора между Европой и Россией. Это отчетливо проявилось в 2013 году на примере Украины, которую заставили взять на себя обязательства и признать, что евроинтеграция исключает членство Украины в Таможенном союзе. Совершенно определенно по этому поводу высказался президент Польши Коморовский: "Неподписание этого Соглашения об ассоциации может означать, что Украина будет дрейфовать в совершенно ином направлении, чем Евросоюз. А это в дальнейшей перспективе может иметь негативное влияние на геополитическую ситуацию в нашем регионе"[9].

Примечательно, что оба заявления - председателя Еврокомиссии и президента Польши прозвучали одновременно.

"Двойная игра" Евросоюза объясняется просто: "европейский выбор" России должен означать, как минимум, отказ от национальной системы ценностей и национальных интересов, включая суверенитет, в пользу Евросоюза.

- выбор в пользу азиатской идентичности и переориентации на восток не только в политическом и экономическом, но и культурно-ценностном смысле;

- сохранение за Россией уникальности пути развития "нации - цивилизации".

В зависимости от этого выбора будут развиваться, даже предопределяться в будущем политические, экономические и военные аспекты политики России, имея в виду тезис (о котором уже не раз говорилось выше) о том, что в Евразии политика "сотрудничества-соперничества" будет иметь ценностной, культурно-исторический, в конечном счете цивилизационный характер.

К сожалению, сегодня трудно определить такую категорию пограничных государств, которую можно бесспорно отнести к потенциальным союзникам России. В лучшем случае можно говорить о том, что есть потенциал для развития партнерских отношений, который важно не допустить в превращение враждебного потенциала. С другой стороны, в начале XXI века у России пока нет и открытых противников, что позволяет какое-то время рассчитывать на то, что удается приступить не только к построению эффективной экономики, общества и государства, но и выбрать наиболее приемлемую формулу национальной самоидентификации и сформулировать стратегию национального развития и взаимоотношений на евразийском континенте.

Формирование партнерских, а тем более союзнических отношений, требует не только определенного совпадения национальных интересов и отсутствие антагонизма в системе ценностей, но и ответа на главный вопрос: каким видит себя государство и каким его видят в мире и в Евразии, насколько правящие элиты доверяют друг другу, а, главное, насколько преодолимы имеющиеся неизбежные разногласия и противоречия. При этом существует серьезная проблема в отношениях России и ее евразийских партнеров. Суть ее, если говорить коротко, заключается в том, что в Евразии не сложилось сколько-нибудь устойчивой системы коллективной безопасности. Это имеет своими важными следствиями как существование единственного военно-политического блока на континенте - НАТО, - так и доминирующей неопределенностью в ориентации большинства евразийских государств, которая прикрывается разного рода концепциями "прагматизма", "равноудаленности" и т.п. Эти концепции позволяют играть одним странам на противоречиях других стран, но они же препятствуют и созданию системы коллективной безопасности, а, в конечном счете неизбежно вредят безопасности самих этих стран. Так, Таджикистан странно маневрирует между Россией, Ираком и США, что фактически ведет к потере обоих партнеров[10].

Нерешенность идеологических проблем и вяло текущий процесс самоидентификации неизбежно сказывается на эффективности разрабатываемой евразийской стратегии России в отношении соседних государств.

"Оценка Б.Н. Ельциным роли России в СНГ очень напоминала его взгляды на роль РСФСР в составе Советского Союза. С одной стороны, Россия имела объективное превосходство над остальными республиками по экономическим, политическим и военным показателям, что позволяло ее руководству рассчитывать на ее безусловное лидерство во вновь образованной организации. С другой стороны, для сохранения подобного лидерства Москва не стремилась проводить активную внешнюю политику, поскольку у РСФСР никогда не было особого "внешнеполитического курса" в отношении других союзных республик"[11]. Выступление В. Путина 3 октября 2011 года со статьей в "Известиях", безусловно, дало импульс развитию евразийских аспектов идеологии, хотя и рассматривалось большинством экспертов только как политическое выступление накануне парламентских и президентских выборов. Этот импульс пока что не превратился в подлинную евразийскую стратегию. Особенно, если речь идет не только об экономической интеграции России, Белоруссии и Казахстана, а о политической стратегии во всей Евразии - от Атлантики до Тихого океана и от Арктики до Индийского океана. Как справедливо заметил эксперт МГИМО(У) К. Коктыш: "Подписали огромное количество контрактов, но нет базовой концепции: что для чего, какие контракты нужны, какие не нужны, и что сделать, чтобы Россия на Дальнем Востоке прекратила испытывать давление практически всех окружающих азиатских стран, превосходящих ее и по демографическим, и по экономическим, и по ряду других параметров"[12].

Тем не менее импульс был дан. За ним последовало значительное оживление в экспертной и общественной среде: стали появляться новые партии и общественные организации, декларировавшие идеологию евразийства. Были замечены и инициативы среди законодателей, деятелей образования, науки и культуры, даже чиновничества. Все это говорит в пользу того, что в 2012 году появился новый, причем, - реальный - идеологический вектор в общественно-политической жизни России, который с разными, порой противоречивыми аспектами, получил название "евразийский".

Конечно же, этот вектор существовал и прежде. Его пытались обосновать и политики, и философы, и историки еще со времен Ивана III, борьбы славянофилов и западников, но в современной истории этот вектор нельзя было до недавнего времени назвать ни актуальным, ни одним из приоритетных. Во многом из-за попыток либералов и традиционалистов вписать современную евразийскую идеологию, либо в западно-либеральный, либо традиционный формат.

Как ни странно, появлению этого вектора способствовали неудачи практической политики российской правящей элиты, а не идеологические "изыски" философов, которые и сделали этот вектор в 2012 году реальным политико-идеологическим вектором развития России. Как писал известный ученый Н. Симония, "Увлеченные схоластическими дискуссиями, люди не видели окружавшую их реальность такой, какой она есть, а именно, что, даже заимствуя у других народов социально-экономические и институциональные формы, Россия наполняла их своим собственным содержанием..., это во-первых, а, во-вторых, тем, что она заимствовала не только у Запада, но и у Востока. В результате всего Россия стала евразийской страной, то есть воплотила в себе синтез западного и азиатского"[13].

Евразийская геополитика, таким образом, стала новым реальным политическим вектором развития России во многом не благодаря усилиям ученых и работе аналитических служб государства, а "благодаря" ошибкам, допущенным в последние десятилетия во внешней (идеализация Европы) и во внутренней (идеализация рыночных механизмов) политике.

Объективно в этом направлении, безусловно, подталкивали и мощные экономические и политические сдвиги в расстановке мировых сил в пользу государств АТР, особенно Китая, стран Юго-Восточной Азии, а также Индии. Ко второму десятилетию XXI века никто уже не мог игнорировать ни экономическую, ни политическую, ни военную мощь этих государств, которые де-факто стали новым центром силы, во многом противопоставив себя старым центрам силы и влияния. Сотрудник РИСИ профессор А. Виноградов в этой связи осторожно, но точно заметил: "Неизвестно, переместится ли вслед за экономическим политический и военный центр мира в АТР. Известно другое, там формируются принципиально новые субъекты мировой политики, появляются целые кластеры новых явлений, которые не сводятся к региональным системам безопасности, региональным экономическим союзам и военным блокам в том виде, в каком мы привыкли видеть в Западном полушарии. В целом, в Восточной Азии формируется новая международная архитектура. Возникает вопрос - нужно ли нам становиться её частью, и чем мы готовы за это заплатить?"[14]

Вопрос, поставленный им, совершенно справедлив, хотя ответ на него уже есть. В том числе его дает и сам А. Виноградов: "Сомнений относительно необходимости интеграции России в АТР нет, поскольку альтернативой интеграции является изоляция слабой России от наиболее динамичного региона мира. Однако практическое решение этой проблемы осложняется тем, что российский Дальний Восток экономически никогда полноценно не был интегрирован в единое пространство страны. Он только геополитически был её частью. Сегодня его интеграция в Россию естественным путём практически невозможна - слишком быстро набирает экономический вес АТР, и в силу экономических закономерностей рано или поздно встанет вопрос о поглощении им и Дальнего Востока, и Восточной Сибири"[15].

Как видно, ответ очень конкретен и точен: интеграция неизбежна, но без развитых восточных регионов она практически невозможна. Поэтому логически следует, что опережающее развитие восточных регионов, главным содержанием которого в современных условиях становится развитие транспортно-инфраструктурной сети, является и главным условием интеграции России в АТР. Без этого все заявления и намерения остаются декларациями.

Но эти декларации подкрепляются резким усилением военной активности США в этих регионах. Прежде всего речь идет о поставках В и ВТ, усилении военного присутствия и создании региональных систем ПРО и ПВО. Но не только. Объективно, роль США и Китая в АТР очень высока, а России, скорее, переоценивается российскими экспертами. Так, в экспертном опросе, проведенном в апреле 2011 года РИСИ, ситуация выглядит следующим образом[16].



Россия явно уступает лидерство не только США и КНР, но и Индонезии и Австралии, Южной Корее, Сингапуру и, возможно, Вьетнаму. И по уровню экономического, финансового и даже военного влияния роль России не просто ниже, но и продолжает снижаться.

Другая сторона проблемы обеспечения военной безопасности - растущая военно-экономическая мощь и внешнеполитическая активность Китая, которая встречает серьезную обеспокоенность не только у США, но и у Индии, Вьетнама, Японии и, конечно, России. Не случайно западные аналитики признают, что "... Россия кажется китайцем не вполне дружественной: рост китайского влияния в АТР с их стороны справедливо оценивается как проблема национальной безопасности России. Эксперты полагают, что именно опасаясь китайского роста, Россия продала современные истребители Индии и Вьетнаму, и отказалась от поставок КНР двигателя, необходимого для развития самолётов J-20 "Stealth Fighter". Также аналитикам представляется, что участие русского флота в военно-морских учениях RIMPAC близ Гавайских островов этим летом доказывает, что Москва не отдает предпочтения ни Пекину, ни Вашингтону, то есть не выберет ни одного из них в качестве своего постоянного союзника в борьбе против другого"[17].

Действительно, необходимо сохранять внимание относительно намерений КНР по отношению к России и особенно Центральной Азии, на которой Пекин в последние два десятилетия акцентирует внимание. Как отмечает исследователь МГИМО(У) посол России В. Воробьев, "В Пекине исходят из того, что Центральная Азия играет стратегически важную роль в обеспечении национальной безопасности современного Китая. Наряду с Россией, этот регион выступает для него в качестве своего рода глубокого тыла, беспроигрышной опоры перед лицом все более тревожащей Пекин переориентации военных акцентов США на тихоокеанский бассейн, где нарастает конкуренция двух центров тяготения - США и КНР. К тому же заметна оправданная обеспокоенность Китая по поводу активизации заходов Запада в отношении Центральной Азии на фоне неопределенности афганского фактора.

Такой подход Пекина к Центральной Азии не нов. Он начал давать о себе знать еще в ходе нормализации советско-китайских отношений в 1980-е годы. Уже тогда КНР, действуя через Синьцзян-Уйгурский автономный район, начала устанавливать прямые контакты с советскими среднеазиатскими республиками. После некоторых раздумий в связи с распадом СССР в конце 1991-го года Пекин прочно утвердился в этой точке зрения. Выстраивая свою линию на постсоветском пространстве, Китай параллельно с акцентом на Россию, стал выделять регион Центральной Азии. Первейшим показателем (подтверждением) можно считать решение вопросов о границе в 1990-е годы между Китаем и его непосредственными соседями - Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном...>>[18].



При этом сохраняется конфликтный потенциал, поводом для которого могут послужить самые разные обстоятельства - от исторических до правовых. Так, В. Воробьев справедливо полагает: "... Установление, то есть прокладка границы зачастую осуществляется в опоре не на историко-правовые аргументы, а руководствуясь политически приемлемой для обеих сторон целесообразностью. А уже тогда в трех среднеазиатских странах начали раздаваться голоса, утверждавшие, что русско-китайские договорные документы XIX и начала XX веков о разграничении в Средней Азии были составлены чиновниками царской России и императорского Китая без учета воли местных вождей и особенностей расселения народов, традиционных привычек и миграционных потоков. Китай, в свою очередь, также мог пересмотреть свои подходы, зафиксированные на переговорах с Советским Союзом. В китайских научных кругах и в общественном сознании с давних пор (и по сей день) превалирует точка зрения, согласно которой многие центральноазиатские земли находились под властью китайских императорских династий с древних времен и по вторую половину XIX века"[19].

Территориальные претензии Пекина, утечки о которых то и дело появляются не случайно в КНР, не могут остаться без внимания у стран, граничащих с КНР, - Японии, Вьетнама, России, КНДР, Киргизии, Казахстана и др.[20]



Другой проблемой обеспечения военной безопасности России становится Арктика.

Несмотря на то, что Арктика де-юре считается демилитаризованным регионом, в котором не регламентируется создание военных баз различных государств, сегодня многие прекрасно понимают, что за этот регион рано или поздно может развернуться масштабное противодействие со стороны не только тех стран, которые входят в так называемый Арктический совет, - отмечают эксперты "Военного обозрения".

"Стоит напомнить, - считают они, - что сегодня в Арктическом совете состоят восемь государств: Россия, США, Канада, Дания, Исландия, Норвегия, Финляндия, Швеция. Помимо перечисленных стран есть у Арктического совета еще и группа государств-наблюдателей (Китай, Великобритания, Испания, Германия, Польша, Южная Корея, Франция, Италия и Нидерланды), многие из которых всеми силами хотят приложить руку к арктическим ресурсам. А ресурсов в Арктике столько, что излишнее рвение ими распорядиться как членами Арктического совета (АС), так и странами-наблюдателями вполне понятно. По оценкам специалистов, одни только углеводородные запасы арктического шельфа могут составлять около четверти всех планетарных запасов нефти и газа. Именно арктические нефть и газ в последнее время стали объектами пристального внимания со стороны многих государств, которые, как говорится, к самой Арктике ни каким боком... В частности, о своей заинтересованности в арктических проектах заявляют Индия и Бразилия, которые по своим географическим координатам от арктического региона безумно далеки.

При этом далеко не каждое государство открыто заявляет о том, что оно собирается делать в Арктике... Одни сообщают о неких экологических проектах и спасении вымирающих видов животных, но при этом зачем-то говорят о строительстве собственных ледоколов, другие заявляют о неком противодействии террористической угрозе, которая якобы вот-вот может себя проявить. Однако все отлично понимают, что все эти речи об экологической и террористической опасности для Арктики со стороны определенных сил - банальный блеф, который еще и плохо подготовлен"[21].



Примечательно, что есть немало примеров того, как даже небольшие государства Евразии демонстрируют рост военной активности. Причем в области приобретения или создания наступательных вооружений. Так, Финляндия, например, заявила о намерении приобрести 70 оперативно-тактических ракет M39 Block 1A, способных достичь Санкт-Петербурга, Карелии, Ленинградской и Мурманской областей и предназначенных для уничтожения точечных целей - КП, ПУ ракет, объектов ПВО, узлов связи и т.п. Их дальность до 300 км позволяет угрожать по сути всему северозападному региону России. Эти системы - очевидно наступательные, - предназначены против России, о чем свидетельствуют ТТД и ТТХ[22].



Не случайно российские эксперты задаются вопросом: с кем собирается воевать Финляндия - нейтральная страна?

И отвечают:

"Оперативно-тактический ракетный комплекс "ATACMS" (Army Tactical Missile System) предназначен для поражения точечных целей, расположенных в глубине обороны противника в любых погодных условиях, в любое время суток.

Гипотетически с кем может воевать Финляндия (Нейтральная страна, член ЕЭС с 1996)?



С Эстонией (куда финны регулярно плавают за горячительным и где даже есть специальные такси и тюрьмы-гостиницы для перебравших лишнего финнов)? Со Швецией и Норвегией (с которыми даже отсутствует граница и контроль)?

Вероятно, финны решили глушить рыбу в Ботническом и Финском заливах.

А если серьезно, "крупные" и достойные цели - это города, которые можно легко угадать по этим фотографиям а также Штаб ОСК "Запад", объекты ЛенВО, Балтийского и Северного флотов"[23].

Понятно, что идеологическое оформление новой российской геополитики, как всегда, в России запаздывало. Систематизация шагов, необходимая для создание эффективной евразийской стратегии, началась в 2012 году. Только после статьи В. Путина. Но, приходится повторить, что это было хотя и бурное, но только начало.

Пока же ситуация остается примерно на уровне первой половины первого десятилетия XXI века, когда, как отмечал А. Гринберг, "научная проработка перспективных территориальных и региональных проблем России ведется в ожидании оформления СТР и стратегии макрорегионов"[24].

Эти стратегии, в свою очередь, не могут быть оформлены нормативно и политически без принятия соответствующей стратегии национального развития, в основе которого лежит соответствующая идеология. Без этого инструмента управления все остальные действия бессмысленны.

Сегодня стало очевидным для всех, что мощь государства, а значит и его международные позиции в мире определяются в первую очередь качеством человеческого капитала. Наши расчеты показывают, что кроме известных общепринятых критериев - душевой доход, уровень образования и продолжительность жизни - на качество человеческого капитала значительное влияние оказывают и другие факторы, а именно: культура и духовность нации. Россия, как самое древнее из существующих государств Европы, обладает в полной мере этими качествами. Они во многом определяют не только само понятие"русской цивилизации" или "русского мира", но и являются нашим важнейшим конкурентным преимуществом. Надо сказать, пока еще слабо используемым. В том числе и в международных отношениях. Это очень важно понимать. Особенно в тех случаях, когда речь идет о приоритете тех или иных ценностей - цивилизационных, человеческих, любых других.

Отношения с потенциальными партнерами и союзниками в Евразии будут определяться в XXI веке не столько наличием природных ресурсов (где позиции России сильны) сколько лидерством России в цивилизационной и идеологической области, которое сегодня предопределяется лидерством в науке, образовании, культуры и духовности. "Еще в конце XIX века немецкий предприниматель Вернер фон Сименс резонно заметил: когда дела идут совсем плохо, надо вкладываться в науку. Сегодня можно было бы развить этот афоризм: когда не знаешь, куда вложить лишние деньги, вложи их в науку"[25].


______________

[1] Путин В.В. Новый интеграционный проект для Евразии - будущее, которое рождается сегодня // Известия. 2011. 3 октября.

[2] Путин В.В. Россия и меняющийся мир // Московские новости. 2012. 27 февраля.

[3] Журкин В. Европейская армия: поражения и победы. Общая политика безопасности и обороны Европейского Союза. М.: Международные отношения. 2012. С. 159.

[4] См. Геополитическое положение современной России / URL: http://uchebnik-besplatno.com

[5] В начале февраля 2013 г. Южная Корея и США провели совместные учения по ПРО / Синьхуа. 2013. 21 февраля.

[6] РФ и Япония могут найти компромисс в территориальном споре. 2013. 23 февраля / URL: http://topwar.ru

[7] Торкунов А.В. Современная история России в международном контексте // Вестник МГИМО(У). 2012. Декабрь. 2012. N 6 (27). С. 8.

[8] Латухина К. Москва уже Европа // Российская газета. 2013. 22 марта. С. 2.

[9] Ивженко Т. Киев предупредили в последний раз // Независимая газета. 2013. 22 марта. С. 1, 3.

[10] Панфилова В. РФ и Иран не устраивают таджикские зигзаги // Независимая газета. 2013. 21 марта. С. 6.

[11] Мещеряков К.Е. Интеграционные процессы на постсоветском пространстве и участие в них России. Монография. С.-П., С-ПГУ, 2012. С. 22.

[12] Азиатская угроза / Эл. ресурс: РБК. 13 сентября 2012 г. URL:http://top.rbc.ru/politics/13/09/2012/

[13] Симония Н.А. Избранное // МГИМО(У). 2012. С. 685.

[14] Виноградов А.В. Россия в АТР: новые цели и задачи / В сб.: Россия в АТР: проблемы безопасности и сотрудничества / под ред. д-ра полит. наук А.В. Виноградова, д-ра ист. наук К.А. Кокарева. М.: РИСИ, 2011. С. 124.

[15] Виноградов А.В. Россия в АТР: новые цели и задачи / В сб.: Россия в АТР: проблемы безопасности и сотрудничества / под ред. д-ра полит. наук А.В. Виноградова, д-ра ист. наук К.А. Кокарева. М.: РИСИ, 2011. С. 124.

[16] Абаев Л.Ч., Терехов В.Ф. Анализ результатов опросов участников конференции "Россия в АТР: проблемы безопасности и сотрудничества". В сб.: Россия в АТР: проблемы безопасности и сотрудничества. М.: РИСИ, 2011. С. 137.

[17] Чувакин О. Русский Дальний Восток: китайцы впереди американцев / Эл. ресурс: "Военное обозрение". 2012. 4 октября / URL: http://topwar.ru

[18] Воробьев В.Я. Политика Китая в Центральной Азии / Эл. ресурс: "Евразийская оборона". 2013. 8 февраля / URL: http://eurasian-defence.ru

[19] Воробьев В.Я. Политика Китая в Центральной Азии / Эл. ресурс: "Евразийская оборона". 2013. 8 февраля / URL: http://eurasian-defence.ru

[20] Чувакин О. Русский Дальний Восток: китайцы впереди американцев / Эл. ресурс: "Военное обозрение". 2012. 4 октября / URL: http://topwar.ru

[21] Претендентов на Арктику становится всё больше / Эл. ресурс: "Военное обозрение". 2012. 5 октября / URL: http://topwar.ru

[22] Зачем Финляндии 70 оперативно-тактических ракет M39 Block 1A (MGM-168A) комплекса ATACMS? / Эл. ресурс: Военное обозрение. 2012. 6 октября / URL: http://topwar.ru

[23] Зачем Финляндии 70 оперативно-тактических ракет M39 Block 1A (MGM-168A) комплекса ATACMS? / Эл. ресурс: Военное обозрение. 2012. 6 октября / URL: http://topwar.ru

[24] Гринберг А. Стратегия территориального социально-экономического развития России: от идеи к реализации // Вопросы экономики. 2001. N 9. С. 18.

[25] Ваганов А. Три миллиона - за игру на суперструнах // Независимая газета. 2013. 22 марта. С. 2.

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован